Статья Кертиса Ярвина, также известного под псевдонимом Мэнциус Молдбаг, переведена Grgrm
По мере того, как мы постепенно начинаем приходить к пониманию невероятной концептуальной трудности даже простого представления того, что значит перестроить правительство США, что будет означать реструктуризация, мы сталкиваемся с самыми глубокими проблемами — на уровне финансов, экономики и даже обычного бухгалтерского учёта.
Соединённым Штатам требуется перестройка во многих смыслах — прежде всего, в финансовом. В финансовом контексте «перестройка» или «реструктуризация» — это эвфемизм для банкротства. Национальная реструктуризация — это национальное банкротство.
Любому очевидно, что с хроническими заимствованиями США есть что-то глубоко неправильное. Любой может связать это явно нездоровое состояние постоянного дефицита с общим увяданием нашей производительной промышленности.
Это чрезмерное заимствование не ограничивается государством — оно повсеместно в частном секторе. Это показывает, что граница между «государственным» и «частным» далеко не так ясна, как должна быть. И где бы оно ни происходило, кажется, оно финансирует потребление, а не реальные инвестиции. Почему наша номинальная база капитала стремительно растёт, тогда как физическая капитальная база явно разваливается? Что бы это ни было, это продолжается уже как минимум пятьдесят лет.
Обычный республиканский подход с «зелёным козырьком» — «сокращение дефицита» за счёт «устранения растрат, мошенничества и злоупотреблений» — здесь просто не работает. Даже на чисто экономическом уровне Америке необходим такой масштаб структурных изменений в экономической практике и теории, который можно сравнить только с крахом марксистско-ленинского централизованного планирования.
Думаете, у нас настоящий капитализм? Суть капитализма — в капитале; суть капитала — в проценте. В подлинном капитализме, в капитализме свободного рынка, процентные ставки — и краткосрочные, и долгосрочные — определяются свободными и прозрачными рынками. Короче говоря: мы не так уж сильно отличаемся от СССР, как нам казалось.
Что это за странная финансовая система у нас? Назовём её «финансы бумеров по-американски». Чтобы её свернуть, придётся сначала её понять. Любое упорядоченное банкротство имеет двойственную природу. Анализ — это конец тайны.
Краткий обзор национального банкротства
«Национальное банкротство» звучит как некая внезапная катастрофа, при которой перестают работать банкоматы, в Гринвич-Виллидже начинается каннибализм и так далее.
Важно прояснить: такого произойти не может. Правительство США не может «обанкротиться» так, как это происходит с компанией, у которой закончились деньги, по простой причине — в отличие от компании, его обязательства выражены в его же собственной долевой единице.
Федеральная резервная система (вопреки популярным теориям заговора) — это часть государства. Государство не может остаться без долларов (федеральных резервных билетов), так же как Google не может остаться без акций GOOG. Бумага — это не золото. Может быть, нам и стоит вернуться к золотому стандарту. Я согласен! Но бухгалтерия отражает то, что есть, а не то, что должно быть.
Разделение между Казначейством и ФРС — это административный нюанс, не имеющий внешнего значения. В любом осмысленном суверенном учёте оно отсутствует. Устранение этой фикции — первый шаг в любом разумном процессе национального банкротства. Прекратите играть в притворство.
Настоящее «банкротство» — это просто реструктуризация, переписывание бухгалтерской системы. Например, авиакомпания United Airlines находилась в состоянии банкротства в течение многих лет. Самолёты при этом не переставали летать. Компания продолжала работать — просто в неком финансовом лимбе.
Когда Америка объявляет себя банкротом, банкоматы не перестают работать. Цифры на вашем банковском счёте или в инвестиционном портфеле не меняются. Акции и облигации превращаются в наличность. Даже стоимость жилья обналичивается — ваша старая ипотека становится новой арендой. Механизмы стимулов могут измениться со временем, но на старте цифры остаются примерно теми же. Возможно, кто-то даже немного разбогатеет.
Под этой поверхностью всё выравнивается. Государство становится владельцем всех финансовых активов. Все частные сбережения переводятся в наличные. Чтобы завершить процесс, активы (компании, недвижимость и т. д.) выставляются на открытый аукцион. Если вы выкупаете обратно свой собственный дом, вы получаете скидку — а поскольку цены на активы в целом будут ниже, вы и так останетесь в плюсе.
Эти процедуры позволяют новому режиму обнулить цены на все финансовые активы без побочных потерь для кого-либо. В старом режиме ваш личный капитал оценивался как сумма множества сложных компонентов. В новом режиме ваш капитал — просто цифра. Все ваши ставки обналичены, и эта цифра осталась той же. Если она и изменится, то только вверх — и ненамного. Таким образом, существующие модели экономической активности остаются работоспособными.
Принципы суверенного учёта
Новая система суверенного учёта начинается с трёх правил:
Первое: государство владеет страной. Государство — это фирма. Нация — её собственность. Задача любой фирмы — развивать свою собственность. Задача государства — развивать нацию, хорошо управляя ею. С чем тут, вообще, можно не согласиться? Лол.
Второе: фиатная валюта — это долевой инструмент государства. Доллары — это акции правительства США. Это бумажки, имеющие одинаковую стоимость и не дающие никаких иных прав. Следовательно, это (по крайней мере один класс) акций государства.
Третье: ценные бумаги должны быть формальными. Рынки стабильны, когда неформальных бумаг не существует. Формализация обеспечивает стабильные процентные ставки, определяемые спросом и предложением по всем срокам.
Неформальная ценная бумага — это бумага, которая может существовать, а может и нет. Пример — обещание, которое никто не записал, или записал расплывчато, так что его можно трактовать по-разному. Такое обещание может быть контрактом, гарантированным законом, а может и не быть — то есть, может быть, а может не быть ценной бумагой.
«Неформальные бумаги» звучат как что-то из финансов Третьего мира. Так и есть. Но они существуют и в Первом мире. На самом деле (как мы увидим), если бы все неформальные бумаги одномоментно аннулировались, финансы Первого мира мгновенно бы обрушились.
Это не значит, что неформальные бумаги — это витамины. Это не витамины. Это скорее наркотики. Слезать с них будет опасно и тяжело.
Сворачивание финансов бумеров
Ключевая реформа в центре любой реформы суверенного учёта — это просто зафиксировать количество долларов. На деле это гораздо труднее и опаснее, чем может показаться.
Фиксация долларовой массы — часть устранения неформальных ценных бумаг: теперь больше не будет долларов, которые «может быть, существуют, а может быть, нет». Но не стоит просто нажимать на курок, окей? Сворачивать финансы бумеров — всё равно что останавливать ядерный реактор. Только хуже.