18 июля 2025 г.

Статья Кертиса Ярвина, также известного под псевдонимом Мэнциус Молдбаг, переведена Grgrm

После бурного начала администрация Трампа начала сбавлять темп. Самая тревожная тенденция — всё более явное стремление сосредоточить усилия не на публичной активности, а вне поля зрения общественности.

Если это продолжится, все нынешние члены администрации с большой вероятностью окажутся в тюрьме — или, по крайней мере, проведут остаток жизни на юридических встречах. Почему? Сейчас увидим.

А может, ещё хуже то, что администрация пережила некрасивый публичный разрыв со своим крупнейшим, самым энергичным и креативным сторонником — который теперь угрожает вложить свои силы в создание буквально третьей партии, идея столь же перспективная, как ракета на сливочном масле.

Что происходит? Кто мы такие? Чем мы вообще занимаемся? Давайте разберёмся.

Режим

Современный американский режим возник из фактической монархии времён Франклина Рузвельта, которая после его смерти превратилась в институционную олигархию или «меритократию».

Ключевые институты этой олигархии существуют как внутри формального государства, так и за его пределами: агентства, суды и Конгресс — внутри; некоммерческие организации, пресса и университеты — снаружи. «Глубинное государство» — это тело режима, «Собор» — его мозг. Сложная сеть финансовых и процедурных связей между мозгом и телом делает символическое различие между «публичным» и «частным» исторически бессмысленным.

Только коммерческие корпорации можно с натяжкой считать независимыми от правительства. Но и они вплетены в паутину регулирования и медийного давления, которая заставляет их подчиняться. Оборонный подрядчик де-факто является госагентством и действует как таковое. Даже социальная сеть не может не подстроить своё общественное мышление под прихоти тех, кто у власти. А власть эта децентрализована. От этого она не становится менее реальной — лишь труднее уничтожаемой.

За пределами этой олигархии — пустота. Рассадник демократии, Конгресс, обладает 98-процентным уровнем переизбираемости (incumbency rate), то есть сохраняет своё место на выборах и системой старшинства. Монархический элемент старой Конституции — президент — в значительной степени стал символической фигурой. Мы наглядно увидели это, проведя четыре года с престарелым и недееспособным президентом — и общество этого даже не заметило, да и никто им об этом не сказал.

Белый дом — это гораздо больше, чем просто президент. Белый дом разрешает конфликты между ведомствами. Какой-то механизм для этого необходим. Но если признать, что такие решения в любом случае довольно случайны, то этим механизмом вполне может быть обычный подбрасыватель монетки.

Хороший тест на реальность политических изменений — это представить: заметит ли их прохожий на улице, если он не читает газеты? По этому критерию немногие американцы смогут отличить демократического президента от четвертака. Увы, институт президентства движется по пути старых европейских монархий, которые в некоторых странах до сих пор сохраняются в чисто символическом виде. Церемонии, банкеты и фотосессии останутся всегда.

В противостоянии между этой олигархией и демократией демократия всегда проигрывает. Общественное мнение не управляет режимом — режим управляет общественным мнением. В большинстве случаев мышление управляемого класса можно предсказуемо считать следствием мышления правящего класса — пусть и с временным запаздыванием в десятилетия. Мода течёт сверху вниз.

Даже в тех случаях, когда народ упрямится — а нет ни одной страны, где массовая иммиграция была бы по-настоящему популярна — идеология режима всё равно побеждает на уровне политики. И массовая иммиграция — это окончательное решение демократической проблемы. Как сказал Бертольт Брехт: не проще ли правительству избрать себе новый народ?

Армия хоббитов

Сегодняшняя Республиканская партия — это голос демократии, или, как говорят некоторые, «популизма». Она существует для того, чтобы противостоять олигархии. Или, возможно, чтобы казаться противостоящей олигархии.

Шкала между управляемой оппозицией, неэффективной оппозицией и слабой оппозицией трудно поддаётся измерению. Но с тех пор как Рузвельт в 1940 году выбрал своим соперником Уэнделла Уилки — демократа, перешедшего в республиканцы всего за шесть месяцев до выборов, — республиканцы находятся где-то на этой шкале.

Хотя Никсон и Рейган, безусловно, были искренними популистами, их администрации не оказали на режим никакого долгосрочного позитивного воздействия. Наоборот: Никсон дал старт “позитивной” дискриминации, а Рейган — амнистии для иммигрантов. Смогли бы демократы провести такие меры?

Трамп — другое дело. Он начал своё первое правление с громогласных заявлений о переходе Рубикона. А затем подошёл к Рубикону, сел на берегу — и занялся рыбалкой.

Но это нездоровое место для рыбалки. Над этой рекой клубятся тучи инфицированных комаров. Всё своё правление Трамп провёл в обороне. А когда в итоге сбежал — комары полетели за ним. «Правовая война» не закончилась, пока он снова не был избран.

Хотя вторая администрация Трампа не пересекла Рубикон и даже близко к этому не подошла, она хотя бы не сидит без дела и не рыбачит. Она зашла вброд по щиколотку, на мгновение приведя комаров в ужас — и теперь хотя бы они на обороне.

Более того, новая администрация даже проходит «тест прохожего» — по крайней мере, если верить сообщениям, что депортации снизили загруженность автострад в Лос-Анджелесе. Поток мигрантов через южную границу прекратился, и администрация, возможно, даже достроит заградительный забор от побережья до побережья (хотя его можно разрезать болгаркой за 90 секунд).

Но за исключением внешней политики — с чудесным и почти случайным закрытием USAID — режиму не был нанесён значительный ущерб. Наоборот: само противостояние Трампу вернуло режиму жизненную силу.

Четыре года с престарелым президентом, а затем четырёхлетнее похмелье после экстатического великого пробуждения 2020 года нанесли режиму больший урон, чем любая республиканская администрация. Когда радикальные взгляды элиты прорвались в мейнстрим, они быстро выдохлись. Режим утратил уверенность в себе и своё raison d’être — смысл существования.

Теперь же, когда Трамп плещется в прибрежных мелководьях Рубикона, не просто громко рычит, но и совершает масштабные, шокирующие действия — уничтожает USAID, расчищает министерство образования, запирает мигрантов в карикатурный «Аллигаторный Алькатрас», подаёт в суд даже на сам Гарвард и т.д. — простая самозащита вновь вдохнула в режим звериный дух.

Эльфийские лорды

Америка конца XX века разделена не по классам, а по каналам. Хоббит — это американец ABC–NBC–CBS. Эльф — это американец NPR–PBS. Левые и правые — это буквально шкала на вашем радиоприёмнике.

Большинство эльфов — это «высокие эльфы» — преданные верующие в режим, или, по крайней мере, в его идеи. Поклонники Собора. Но в замках эльфов — да что там, даже в их самых возвышенных храмах — слышны новые, мятежные учения. Кто знает, какое лицо скрывается под плащом?

Это шёпот новых «тёмных эльфов» — от сидящих в подвалах анонимов с X (Twitter) до самого Короля X. Кто эти люди — и их девушки-художницы с разницей в возрасте? Некоторые называют их задротами. Но на деле — они рубят. Чего они хотят? На ум приходит строка из Эрнста фон Саломона: «Чего мы хотели — мы не знали. Что знали — того не хотели».

Увы, в Вашингтоне, как и в любой системе власти, ты — ничто, если не согласен с самим собой. Лорды техномира не согласны ни в чём — кроме того, что они ни во что не верят. А это значит, что они не верят ни во что. А у пустоты нет флага.

Великий раскол

Прямо сейчас оппозиционные силы пребывают в хаосе — разделённые личными и культурными трещинами. Джеффри Эпштейн выходит на арену, чтобы оспорить у Адольфа Гитлера звание самого важного мёртвого человека в мире. А мёртв ли он вообще? Многие американцы начинают подозревать, что так никогда и не узнают.

Когда режим един, а его враги разобщены — он всегда побеждает. Режим всегда един. У демократов — идеальная дисциплина. У республиканцев — никакого понимания, чего они хотят. Одни хотят одного. Другие — другого. Демократы хотят одного и того же — власти.

Хорошее качество у людей, которые хотят только власти: они ничего не принимают на личный счёт. Если вы, скажем, воткнёте им нож в бок — они поступят одним из двух способов: либо хладнокровно начнут планомерно уничтожать вас, либо улыбнутся и пожелают хорошего дня. Полезных промежуточных вариантов не существует. Но попробуйте объяснить это какому-нибудь великому эльфийскому лорду, который уже десятилетиями не ощущал укола заточки?

На самом деле, сам лорд даже не пострадал. Но одного из его людей жестоко пырнули в подворотне — каким-то неандертальцем из низкобрового крыла, которое я называю «Кокус Президентского Дегенерата». Как и все, кто играет в игру власти, этот кокус любит демонстрировать силу. А тот, кого пырнули? Гомосексуал. Протестант. Что-то в этом роде. Имеет ли это значение? Он был вассалом лорда. Лорд обязан был ввязаться.

Это чувство взаимной верности абсолютно необходимо в феодальном мире эльф-баронов. А в Вашингтоне? Хочешь верности — заведи собаку. Людей пыряют. Бывает. Не знаю, может, сам его и найми.

Такое отношение, абсолютно нормальное в террариуме Вашингтона, где предательство — это воздух, совершенно презрительно воспринимается на саванне Силиконовой долины, где верность — это жизнь. Без верности крупная организация не может действовать как единое целое. Вашингтон действовать не может, потому что он вообще не организация — это просто яма со змеями.

Но если твоя цель — расчистить змеиную яму, тебе придётся выучить повадки змей. Если тебе нужна власть не по банально-гедонистическим или мастурбационно-эгоистичным причинам, а потому что есть важная проблема, для решения которой нужна власть, — учись у мастеров власти. То, что их мотивы не твои, неважно.

Вообще, общий паттерн провалов эльф-лордов в Вашингтоне таков: они не проходят подобные «тесты на говноустойчивость». Не имея ни инстинкта, ни стратегии на случай, когда им втыкают нож под рёбра, они начинают кричать, ныть, жаловаться, убегать, драться и т.п. А для опытных змей в яме все эти реакции звучат одинаково: ты не змея. Это змеинная яма. Тебе здесь не место.

И у эльфов полностью отсутствуют позитивные идеи. Никто никогда не учил их древнему искусству государственного мышления. Всё, о чём они могут думать — это как сократить бюджеты.

Хотя хоббиты тоже не без греха в этом расколе! Да какие уж там невинные. В основе своей хоббит живёт во сне — в своего рода виртуальном Шире, наложенном на восприятие с помощью дополненной реальности, поверх мрачной, гниющей версии Йукея, которая окружает его со всех сторон. У Америки — свой собственный Йукей, с гелотским классом, который говорит по-испански, а не на урду. Хочет ли он правды? Он не вынесет правды!

Даже когда хоббит понимает, что он живёт не в Америке Нормана Роквелла, он всё равно близок к мысли, что «если вести себя как будто бы, то всё вернётся». Политика хоббитов — это по сути форма «манифестации желаемого». А поскольку эта карго-культовая вера нелепа и фальшива, всякая ситуация, в которой хоббиты принимают реальные решения, будет изменчивой и непредсказуемой. И действительно — как это случилось в феврале 2020 года — высокоэльфийская фракция может быть вынуждена в один момент развернуть свою повестку на 180 градусов («мы всегда воевали с Остазией»), чтобы успеть за резким поворотом хоббитов.

Как этим группам сплотиться в единую эффективную политическую силу? Я в отчаянии. Все в отчаянии. И —

Жестокое будущее

«Я видел будущее, — пел Леонард Коэн, — и это — убийство».

Сотрудники администрации Трампа пока не до конца осознали всю серьёзность своего положения. Подобно герцогу Лето на Арракисе, каждый в этой администрации — начиная с самого Трампа — находится в ловушке.

У них есть только один способ не угодить в пасть этой ловушки: никогда больше не проигрывать выборы.

Большинство трамповских кадров не понимает, что при следующей демократической администрации правовая война будет индустриализирована. Все, кто работал на эту администрацию, все, кто получил от неё деньги — станут мишенью. Думаешь, не хватит прокуроров? Хватит. После 6 января тысячи людей были преследуемы за незаконное проникновение. Назначенцы Трампа формально не нарушали границы, но принцип тот же: когда свиньи входят в храм, требуется великое очищение. А великое очищение требует крови — твоей крови.

Исполнительная власть? Такой вещи не существует. Каждый сотрудник любого ведомства имеет задачу, определённую законом. Не исполнил букву или дух закона (любого достаточно)? Ты нарушил закон. А в этом деле были задействованы бюджетные деньги? Ага. Так и думал. Ты — растратчик. Ты — вор. Чтобы защитить общество, тебя нужно посадить. Ты нарушил закон. Это Америка. Нарушил закон — иди в тюрьму. Преступник! Вор!

Проблема второй администрации Трампа в том, что она действительно намочила ноги в Рубиконе. Как и толпа 6 января — это, возможно, неэффективная оппозиция, но точно не управляемая. Или, по крайней мере, управление ею требует доработки.

Ответ

Ответ очевиден. Чтобы увидеть этот очевидный ответ, нужно отодвинуть камеру всё дальше и дальше. И вот внезапно надпись на стене становится чёткой.