Статья на Mises Wire, Джонатана Ньюмана, перевел Grgrm

Кейнс утверждал, что экономика может переживать продолжительные периоды высокой безработицы из-за недостаточного совокупного спроса. Сокращение расходов приводит к избытку товаров на складах и снижению доходов бизнеса. В ответ компании урезают производство и уменьшают спрос на рабочую силу. Из-за «жёсткости заработных плат» это приводит к значительному сокращению занятости и доходов работников. Проблема замыкается в порочный круг и усугубляется сама по себе, поскольку рабочие в целом вынуждены сокращать свои расходы из-за сниженных доходов.

Для Кейнса решение заключается в действиях правительства, которое может увеличить денежную массу и начать дефицитные расходы. Денежно-кредитная и бюджетная политики направлены соответственно на стимулирование (косвенно) и замещение (прямо) совокупных расходов. Вместо того чтобы сосредотачиваться на этих разрушительных рецептах, я хочу более внимательно рассмотреть центральное место, которое совокупные расходы занимают в его анализе.

Экономисты мейнстрима до сих пор следуют кейнсианской линии. Взгляните, к примеру, на широко цитируемую статью из American Economic Review за 2022 год:

Тот факт, что некоторые товары больше недоступны, оказывает два эффекта на выбор потребителей. Во-первых, это делает траты в целом менее привлекательными и побуждает потребителей отложить расходы на будущее.

Эти потери доходов могут привести к снижению расходов в остальной части экономики.

…нам нужно лишь восполнить такой объём дохода, который позволит сохранить допандемийный уровень расходов в тех секторах, которые остаются активными.

Обычный мультипликатор возникает потому, что первоначальный стимул увеличивает доходы, которые затем частично тратятся на все товары; эти повышенные расходы создают ещё больший рост доходов и так далее.

Упор на расходы сохраняется даже у тех, кто называет себя сторонниками свободного рынка. Милтон Фридман критиковал кейнсианский подход, но постоянно возвращался к обсуждению совокупных расходов (он часто называл это «совокупным номинальным спросом»). Следуя по его стопам, монетаристы рынка и другие экономисты также сосредоточились на совокупных расходах и приняли денежно-кредитную политику, нацеленную на их стабилизацию.

Старая ошибка

Смотреть на экономику через призму потоков расходов — идея не новая. Ещё в 1803 году Жан-Батист Сэй опроверг примитивные меркантилистские представления о том, что экономические спады происходят из-за того, что потребители не тратят свои деньги (таким образом он сформулировал то, что позже стало известно как закон Сэя). Меркантилистский вывод — это ловушка, в которую легко попасть, особенно с точки зрения бизнеса: «У меня дела идут плохо, и, похоже, у многих других тоже. Наверное, это потому, что потребители слишком мало тратят!»

Сэй пошёл дальше и задумался о происхождении спроса. Он пришёл к выводу, что способность человека предъявлять спрос на товар определяется его собственным предложением других товаров. Иначе говоря, предложение создаёт спрос. Любой кажущийся недостаток совокупных расходов на самом деле является следствием «неудачного» набора производимой продукции. В этом контексте «неудачный» означает, что ожидания предпринимателей не совпадают с реальными потребностями потребителей.

А как же «накопление» денег? Разве не может так случиться, что люди начнут массово накапливать наличность, из-за чего предложение товаров окажется выше, чем текущий спрос? Да, такое возможно. Но это не опровергает закон Сэя, потому что деньги сами по себе — это товар, на который есть спрос со стороны участников рынка. Если люди массово накапливают наличные, это значит, что они предпочитают держать деньги, а не покупать предлагаемые товары по текущим ценам. Это снова указывает на то, что предприниматели в целом ошиблись в своих ожиданиях относительно того, что именно захотят купить потребители (подробнее об этом — в первой главе книги Мюррея Ротбарда Великая депрессия в Америке). Обратите внимание: этот анализ основан на ценностях и предпочтениях людей, а не на абстрактных потоках расходов. Он говорит о том, что цены и производственные планы могут и будут меняться — а не о том, что совокупные расходы нужно подстегнуть.

Ценности и Цены

Однако даже в этом случае неожиданное увеличение спроса на деньги одновременно означает снижение спроса на неденежные товары (или увеличение предложения неденежных товаров). Возникает новая структура цен, отражающая спрос участников рынка на деньги и разнообразие неденежных товаров относительно имеющихся запасов денег и неденежных товаров. (В конце концов, спрос индивида на деньги и на неденежные товары определяется его единой шкалой ценностей — для индивида единицы денег и неденежных товаров ранжируются на одной шкале предпочтений.) Это означает, что восстановление после такого спада ускоряется гибкостью цен, а не каким-либо внешним источником или стимулом к расходам. Восстановлению будут препятствовать широкомасштабный контроль над ценами, эмиссия денег и государственные расходы.

Суть в том, что потоки расходов не могут быть в центре качественного экономического анализа. Напротив, качественный экономический анализ ставит в центр ценности и цены. Расходы — это следствие. Это рассчитанный результат, возникающий после того, как индивиды обдумывают и формируют свои предпочтения, после того, как встречаются два потенциальных участника обмена, после того, как выявляется возможное совпадение желаний, после торга, после достижения соглашения о цене и после обмена собственности. Как выразился Хатт:

Расходы — второстепенны. Если цены в целом растут, то в тех сделках, которые должны совершаться посредством расходов, за любое количество неденежного товара необходимо предложить большее число денежных единиц. Каждая установленная цена отражает то, что должно быть потрачено, чтобы товар был куплен и продан. Таким образом, увеличение расходов — это следствие, а не причина. Именно процесс оценки, а не сами расходы (которые следуют за оценкой), определяет цены.

Джозеф Салерно развил мысль Хатта:

Денежные цены формируются напрямую во взаимодействии шкал ценностей покупателей и продавцов на рынках. Расходы не имеют причинного значения в определении денежных цен; как с логической, так и с хронологической точки зрения, передача суммы денег, так же как и передача единиц проданного товара, происходит только после того, как цена была согласована покупателем и продавцом. Физическая передача пакета денежных активов от покупателя продавцу и пакета товаров от продавца покупателю является завершением, а не причиной ценового события.

Круги и Сети

Я вижу две основные причины, по которым совокупные расходы заняли столь центральное место в макроэкономических теориях: (1) данные о расходах легко доступны и удобны для анализа; и (2) очень просто упростить экономику до двух «агентов». Что касается первого, любой может зайти на сайт FRED и скачать оттуда все данные о доходах и расходах, предоставляемые Бюро экономического анализа. Легко попасться в ловушку иллюзии, что эти статистические показатели существуют сами по себе, отдельно от ценностей и обменов участников рынка. Например, при попытке оценить, войдёт ли экономика в рецессию, многие приходят к лёгкому выводу, что рецессия — определяемая как падение ВВП — будет вызвана спадом одного или нескольких компонентов расходов, из которых этот ВВП состоит. Но это всё равно что сказать, что в баке стало меньше бензина просто потому, что в нём стало меньше бензина, игнорируя тот факт, что последние несколько дней вы активно ездили туда-сюда.

Второй причиной является то, что слишком легко упростить нашу сложную экономику до двух агентов: домашних хозяйств и фирм. По сути, именно так рассуждали грубые меркантилисты, когда приходили к выводу, что экономические спады вызваны тем, что потребители не тратят достаточно денег на товары, предлагаемые бизнесом. Это также лежит в основе кейнсианской модели кругового потока. В сочетании с «жёсткостью заработных плат» это приводит к выводу, что одно неожиданное снижение расходов ведёт к снижению доходов, что в свою очередь ведёт к очередному снижению расходов, и так далее — вы поняли суть. Экономика скатывается в депрессию с глубокими и затяжными проблемами безработицы.

Но более уместным способом мышления об экономике является представление её как динамичной сети. Экономика — это действия и обмены миллионов людей, каждый из которых имеет свои собственные ценности, планы и собственность. Эта сложная взаимосвязанная система включает в себя индивидов, работающих на различных этапах производства, преобразующих природные ресурсы в капитальные товары, а затем — в потребительские. В неё входят предприниматели, принимающие решения о том, чего захотят потребители в будущем, и какие ресурсы доступны сегодня для удовлетворения этих будущих потребностей.

Ротбард предложил аналогию с динамичной сетью. По его мнению, то, что удерживает всю эту систему вместе, — это ценовой механизм и экономический расчёт:

…именно ценовая система и стимулы прибыли и убытков на рынке направляют инвестиции капитала и производство по нужным траекториям. Эта сложная динамичная сеть может скоординироваться и «очистить» все рынки, так что нигде в производственной системе не возникает внезапных, непредсказуемых и необъяснимых дефицитов или излишков.

При таком подходе к экономике отсутствует одна лишь вещь: совокупные расходы.